Мемуары [Лабиринт] - Вальтер Шелленберг

28

В первом варианте своей рукописи Шелленберг говорит: «Камнем преткновения оставался следующий пункт — кому должны подчиниться спецчасти тактически и организационно в различных районах? — то есть на фронте и в тылу сухопутных войск».

29

В первой редакции своей рукописи Шелленберг пишет: «Гейдрих дал понять, что хотел бы побеседовать с Вагнером наедине относительно приказа фюрера, о котором, наверняка, ему уже известно. Вагнер подтвердил, что знает о приказе, однако мне самому было неясно, о каком приказе фюрера идет речь. Я тут же вышел из комнаты».

30

На Нюрнбергском процессе представитель обвинения вменил в вину Шеллеибергу тот факт, что он, по его утверждению, был единственным составителем текста соглашения между германским вермахтом и СС, которое дало «айнзацгруппам» разрешение сопровождать германскую армию в походе на Восток и уничтожать всех евреев, находившихся на оккупированных территориях Советского Союза. Шелленберг на это обвинение возразил следующее: «Оглядываясь на прошлое, я пришел к убеждению, что и Гейдрих, и Вагнер, а также командующие группами армий знали о задачах специальных частей, которые выходили далеко за рамки задач, перечисленных в тексте соглашения. Из материалов дела Олендорфа известно, что приказ [об „урегулировании“ еврейского вопроса. — Прим. издателя

31

бывшей Польши. — Прим. перев.

32

Хория Сима был вождем так называемой «железной гвардии» в Румынии. Гейдрих поддерживал его план свержения главы румынского государства маршала Антонеску. Я предостерегал Гейдриха от этого шага. План переворота быстро провалился. Хория Сима и сотни его приверженцев только после длительных переговоров между нами и Антонеску избежали наказания. По указу о помиловании, изданному Антонеску, их поместили сначала в немецкий концентрационный лагерь, а затем содержали в одной из школ для подготовки агентов. Гитлер, который с сентября 1940 года окончательно сделал ставку на Антонеску, был крайне возмущен самовольным вмешательством Гейдриха в путч «железной гвардии». Когда в 1942 году Хория Симе удалось бежать в Италию и там бесследно скрыться, Гитлер пришел в такое бешенство, что назвал СС «черной чумой», которую он еще выметет железной метлой, если они не исправятся. Риббентроп использовал этот промах Гиммлера и Гейдриха, чтобы доложить Гитлеру, что гестапо сообщило о побеге с опозданием на две недели. Все это время мы надеялись поймать Хория Симу.

33

См. приложение.

34

«первого среди равных». — Прим. перев.

35

гласис — пологая насыпь в сторону противника перед земляным укреплением. — Прим. перев.

36

партизанская война. — Прим. перев .

37

лиц немецкой национальности, проживающих в Китае. — Прим. перев.

38

тайное средневековое судилище. — Прим. перев.

39

«Торч». — Прим. перев.

40

Когда мы обсуждали с ним положение во Французской Северной Африке, то пришли к единодушному выводу, что деятельность германской комиссии по перемирию потерпела там полный крах — как в области политики и экономики, так и в области разведки. Мы условились начать в Берлине совместную операцию по обновлению руководства и состава комиссии. К сожалению, однако, Канарис в последний момент отступил, в результате чего я «застрял» на подходах к министерству иностранных дел.

41

стажером. — Прим. перев.

42

Примечание Шелленберга. Документы, т. 1, стр. 66.

43

национал-социалистского режима. — Прим. перев.

44

министерство иностранных дел Англии. — Прим. перев.

45

Дальний. — Прим. перев .

46

История с Цицероном еще долго заставляла меня размышлять над случившимся; при этом невольно напрашивалась мысль о том, что Цицерон на самом деле работал не в одиночку, а с помощниками. Я готов был предположить, что такую помощь оказывали турки, чтобы предупредить Германию и увести ее с рокового пути, ведущего к полной катастрофе. Политические интересы Турции в результате непосредственной передачи такой информации Германии не страдали, наоборот, турки достигали благодаря этому двойной цели: своевременно указывали немецкому правительству на безнадежность его положения и толкали его на заключение компромиссного мира с Западом; в то же время в случае неудачи такого компромисса, они как бы подготавливали Германию к мысли о необходимости перехода Турции в лагерь союзников (для защиты от Советов, в то время чрезмерно усилившихся).

47

Когда я впоследствии возглавил военную разведку, то много внимания уделял структуре отдела военных атташе. Мне казалась совершенно бессмысленной практика, сложившаяся в ведомстве Канариса, когда за границу посылали военных атташе, не знавших ни страны, ни языка, которые из своего далека смотрели на разведку как на что-то не стоящее внимания. Планы, вынашиваемые мной относительно профессиональной подготовки сотрудников, распространялись и на военных атташе. Таким образом, создание контингента военных атташе иного «калибра» было только вопросом времени. С управлениями кадров всех трех родов войск вермахта был разработан соответствующий план, который особенно поддерживал генерал-полковник Йодль.

48

Военное ведомство. — Прим. перев.

49

Через своего сотрудника д-ра Лангбена я попробовал установить в Стокгольме контакты с Россией, чтобы обсудить вопрос о возможности сближения между Германией и Советским Союзом. Тем самым я хотел оказать давление на западных союзников, распространяя информацию о таких переговорах с помощью третьей стороны Но мои попытки не дали результатов, так как Сталин — явно недоверявший нам, чему способствовало неуклюжее вмешательство Риббентропа — резко изменил курс. Могло быть и так, что Сталин намеревался провести всего лишь тактический маневр, чтобы со своей стороны оказать давление на западных союзников.

50

Об «Операции Гессе» в материалах Шелленберга нет никаких других сведений.

51

Чехии. — Прим. перев.

52

области. — Прим. перев.

53

Интернационал моряков и портовых рабочих. — Прим. перев.

54

большей части бывшей Польши. — Прим. перев.

55

бывших Польше и Чехии. — Прим. перев.

56

Настоящий текст является продолжением предыдущего письма Тревор-Ропера графу Бернадотту.